Андрей Шеметов, Генеральный директор АТОН, рассказал Forbes про свое увлечение парашютным спортом.
Первый прыжок мне не понравился. Это было 13 лет назад. Было очень страшно, адреналин зашкаливал, а удовольствия никакого. Это и не прыжок даже, а десантирование — скинули, как кусок мяса. После этого я долго не прыгал.
Ровно через два года я прыгнул в тандеме с 3000 м, и вот тогда-то все началось. Ощущение свободного полета — его не описать, только попробовать можно. И парашют был другой, управляемый, им можно манипулировать. После приземления захлестывает эйфория, такое счастье, что забываешь, как ехал на аэродром и в голове писал прощальное письмо маме. Еще мне понравилась атмосфера на дроп-зоне. Острое ощущение опасности по-особому сближает людей.
Пройдя курс обучения, я стал прыгать, но скоро заскучал. И меня пригласили в команду по акробатике: четыре человека плюс оператор. На уровне 500 прыжков мы выполнили норму мастера спорта, потом — мастера спорта международного класса. В 2002-м меня пригласили принять участие в мировом рекорде — в Аризоне с 7200 м одновременно прыгали 300 человек. От России было 12 человек, и я в их числе.
Тогда парашютный спорт отнимал у меня очень много времени. Вставал в шесть утра, к восьми ехал в Коломну, там отрабатывали фигуры на тележках, прыгали, а к двенадцати я был на работе. После 1000 прыжков я решил попробовать фрифлай. Это абсолютно другая дисциплина, более сложная, силовая, зрелищная — скорость полета моментально меняется от 180 до 350 км/ч и обратно. В отличие от плоскостной акробатики это 3D-движение. Участвуют три человека: два перфомера и оператор.
Я перепробовал много занятий — от дайвинга до кайта, но только парашют держал меня так долго и крепко. Это такое счастье — видишь облако, прыгаешь к нему и облетаешь по кромке. Мне кажется, парашюты сильно меня изменили. Когда понимаешь, что жизнь и смерть так близко, начинаешь больше ценить важное — семью, друзей.
До определенного возраста парашюты были для меня №1 — больше чем хобби. Но совмещать серьезный спорт с моей нынешней работой стало невозможно. В феврале прошлого года я дал себе зарок больше не прыгать. Пришло время. Думаю купить мотопараплан — может, это станет моим новым увлечением.
